Новости

Влияние оптом и в розницу: как американский лоббизм проникает в украинскую политику

Время большой нестабильности – золотая пора для лоббистов. Когда изменения затрагивают политический и бизнес-ландшафт наиболее значимых государств, поле битвы в борьбе за влияние между ключевыми игроками внутри этих стран приобретает глобальный масштаб.

Например, последствия глубокого раскола между республиканцами и демократами в США постоянно находят отражение в украинской политике, а также в бизнесе конкретных компаний, среди которых особое место принадлежит НАК «Нафтогаз Украины».

Когда 28 января Минэнерго США опубликовало первую часть документов, в которых раскрываются некоторые детали контактов эксминистр энергетики Рика Перри с украинскими чиновниками, стало еще более очевидно, насколько могут быть взаимосвязаны процессы, определяющие тенденции в бизнесе «Нафтогаза», с внутриполитическими расписаниями в США.

Практика лоббизма уже давно стала неотъемлемой частью реальной украинской политики и бизнеса, который ее сопровождает. Для лучшего понимания, как этот процесс устроен и работает, Mind собрал самые важные и интересные факты из практики американского лоббизма – пожалуй, наиболее развитой в мире.

Почему возник «скандал» с Риком Перри? Основные идеи, за которые боролся Перри, касались лоббирование поставок американского СПГ и критики российских газопроводных проектов. Он также подтверждал готовность США способствовать проведению «прозрачных конкурентных аукционов» на разработку украинских газовых месторождений. По его словам, «потенциал развития нефтегазовой отрасли в Украине поражает», и страна может превратиться в «европейский Техас».

Но у самого Перри возникли проблемы после того, как его заподозрили в продвижении интересов американского бизнесмена – бывшего харьковчанина Майкла Блейзера, который решил принять участие в аукционах для работы на украинском газовых промыслах (Топ ранее спонсировал участие Перри в губернаторских выборах и президентскую кампанию Руди Джулиани, который сейчас является личным юристом Дональда Трампа). Кроме того, бывшего министра энергетики США обвинили в попытке поменять топ-менеджмент «Нафтогаза».

По большому счету, ничего плохого в таких действиях нет – это обычная практика для бизнеса.

Лоббизм – это вообще законно? С юридической точки зрения, купля-продажа политического влияния возможна благодаря Первой поправке к Конституции США, которая гарантирует народу право «обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб».

Конституция Украины также предоставляет такую ​​возможность украинским гражданам. В статье 38 говорится об их праве участвовать в «управлении государственными делами», а в статье 40 – о всеобщем праве «направлять индивидуальные или коллективные письменные обращения или лично обращаться в органы государственной власти» со своими запросами и просьбами.

Именно этим занимаются в Украине многочисленные общественные организации, отраслевые ассоциации и отдельные депутаты, когда озвучивают свои комментарии, претензии или инициативы, вынося на публичное обсуждение наиболее актуальные вопросы, связанные с их интересами.

Но отсутствие национального законодательства, регламентирующего лоббизм и позиционирует его в правовом поле, превращает чуть ли не на преступника любого бизнесмена, замеченного в Офисе президента или в ресторане с известным политиком.

При этом вряд ли общественные активисты, критикующие проверенных участников политического процесса и ратующие за справедливый, с их точки зрения, распределение общественных благ, задумываются о том, что лучше: когда влияние на процесс принятия решений доступен за деньги и для многих (как в странах с развитой рыночной экономикой и конкуренцией) или только по праву рождения, силы или кумовства и для ограниченного круга лиц (как было, например, при Советском Союзе, а в наши дни можно наблюдать в автократии).

Как «работает» классический лоббизм? Лоббисты не только готовят нужны их заказчикам законы, но и помогают чиновникам их принимать, что предполагает работу с научной средой и общественным мнением. Поэтому они тесно сотрудничают с учеными, исследовательскими институтами и интеллектуальными центрами, чтобы получить нужные им результаты.

Но чаще пиар-работа лоббистов сводится к успокоению публики, возмущенной очередной выходкой крупного бизнеса. Так, пять крупнейших нефтяных корпораций ежегодно тратят $ 200 млн на лоббирование «зеленого» климатического повестки дня.

Формально они заботятся об окружающей среде и поддерживают екоактивизм, но на самом деле увеличивают добычу нефти и газа, а на новые екодружни проекты тратят лишь 3% своего бюджета. А из 20 компаний 19, бизнес которых создает наибольшие выбросы парниковых газов , представляют нефтегазовый сектор, и только одна – угледобыча.

Как организован лоббизм на Западе? В 2019 году в США работали 11 862 официально зарегистрированы лоббисты, через которые корпорации и частные лица из разных стран потратили на продвижение интересов в американских органах власти $ 3470000000. Это больше, чем в 2018-м, хотя немного не дотягивает до исторического пика 2010 года, когда вашингтонский Center for Responsive Politics зафиксировал рекордную сумму в $ 3510000000.

Самые прибыльные отношения в лоббистов, офисы которых традиционно расположены на K Street в Вашингтоне, завязываются с бизнес-ассоциациями и компаниями по фармацевтическому, страхового и нефтегазового секторов. Суммы, которые они выкладывают для продвижения своих тем в Конгрессе, превышающим десятки миллионов долларов.

В 2019 году лидерами по расходам стали Торговая палата США, что лоббирует интересы американского бизнеса ($ 77245000), и политический центр «Открытое общество», связанный с финансистом Джорджем Соросом ($ 48470000; по информации на официальном сайте, центр создан , чтобы «влиять на политику правительства США по внутренним и международным вопросам, для защиты прав человека и повышение прозрачности органов государственной власти»). А в десятке крупнейших прошлогодних контактов фигурирует Nord Stream 2 AG – компания, которая строит газопровод «Северный поток – 2». Безуспешная попытка заблокировать американские санкции стоила ей $ 1750000.

Кто и как становится лоббистом? Самая популярная среди лоббистов образование – юридическое, а самые лоббистские фирмы – по совместительству лидирующие юридические конторы.

Когда конгрессмен, недоволен своей зарплатой, превращается из чиновника в лоббиста, его доходы в среднем увеличиваются в 14,5 раза .

Вчерашние члены Конгресса лучше других знают законодательный процесс, поэтому часто представляют интересы своих клиентов уже готовыми законопроектамы, которые затем принимаются в Конгрессе практически без изменений.

Это говорит о том, что законодательный процесс в США во многом приватизирован и передан в частные руки.

Лоббизм и бизнес. Особый тип лоббистов – крупные бизнесмены и корпоративные руководители, попадают на государственные и законодательные должности. Их чиновничья карьера может длиться от нескольких месяцев до многих лет, после чего они, как правило, возвращаются к своему бизнесу или становятся лоббистами.

Миграцию между властью и крупным бизнесом в американской политике называют «дверью, вращающиеся» (англ. – Revolving Door), а некоторые участники этого процесса могут кочевать между властью и корпорациями неограниченное количество раз.

Лучше «двери, вращающиеся» налажены в финансовой индустрии. Так, Генри Полсон начал работать в ведущем инвестиционном банке Goldman Sachs в 1970-х и большую часть времени был его руководителем. В начале 2000-х Полсон возглавил группу лоббистов от Уолл-стрит, которые требовали от правительства ослабление регулирования финансового сектора.

Законы, принятые под давлением лобби во главе с Полсоном, позволили крупным банкам вроде Goldman Sachs за два года увеличить свою стоимость более чем вдвое. А в 2008 году это неестественное рост привел к мировому финансовому кризису. Но на тот момент Полсон уже проталкивал свой план в должности министра финансов США при президенте Буше-младшем.

Сейчас Полсон официально владеет состоянием в $ 700 млн, из которых $ 632 млн – акции Goldman Sachs.

Лоббизм и политика. Один из самых показательных примеров политика, превратился в лоббиста, – Дик Чейни, который занимал высшие посты в администрации четырех президентов. Но в историю он вошел через работу в нефтесервисной компании Halliburton.

В 1991 году Чейни был министром обороны в администрации Буша-старшего и командовал американскими войсками во время военной операции в Кувейте. После окончания операции «Буря в пустыне» Чейни отдал значительную часть контрактов на восстановительные работы в зоне боевых действий компании Halliburton, а в 1995-м уже был ее генеральным директором.

В 2000 году Чейни пересел из кресла гендиректора Halliburton в кресло вице-президента в администрации Буша-младшего и стал одним из инициаторов и идеологов иракской войны, длившейся с 2003 по 2011 год.

Компания Halliburton еще за год до начала войны получила от государства заказ на разработку «противопожарной безопасности» на местах добычи нефти в Ираке. За время проведения войны она стала крупнейшим частным подрядчиком в зоне боевых действий и получила более $ 40 млрд , выполняя государственные заказы в Ираке.

Причем там нефтяная компания занималась не только добычей нефти, но и налаживанием инфраструктуры и даже строительством лагерей для заключенных.

Чейни ушел с поста вице-президента с одним из самых низких рейтингов одобрения – 13%. Но его гонорары , полученные от работы с Halliburton, до сих пор составляют большую часть его официальных доходов в $ 100 млн.

Как относится к лоббизма американские власти? В своем предвыборном ролике в 2016 году Дональд Трамп иллюстрировал лоббистская «болото», от которого он собирается лишить Америку, кадрами с банком Goldman Sachs, и обвинял банк в манипуляциях политиками. Но уже отвоевав кресло в Овальном кабинете Белого дома, Трамп назначил одного из ексдиректорив Goldman Sachs, Стива Мнучина, министром финансов, а другой, Гэри Кона, – старшим помощником по вопросам экономической политики.

Сам Трамп честно признает, что лично всегда был среди тех бизнесменов, которые вполне легально покупали политиков и управлял их действиями благодаря лоббистам.

Сколько лоббистам из США удалось заработать на / в Украине? Заработки американских лоббистов, связанные с Украиной, гораздо скромнее. В 2019-м их общая сумма составила $ 2330000 – это меньше, чем по итогам 2018-го ($ 2550000).

Список украинских компаний и лиц, в прошлом году пользовались услугами «агентов влияния» в США, Center for Responsive Politics еще не опубликовал. Но известно, что в предыдущие годы его фигурантами были: украинское правительство, Киевская городская организация работников нефтегазовой отрасли (связана с «Нафтогазом»), Дмитрий Фирташ, Виктор Пинчук.